Жил-был царь с царицею. Любил он ходить на охоту и стрелять дичь. Вот один раз пошел царь на охоту и увидел: сидит на дубу молодой орел; только хотел его застрелить, орел и просит: «Не стреляй меня, царь-государь! Возьми лучше к себе, в некое время я тебе пригожусь». Царь подумал-подумал и говорит: «Зачем ты мне нужен!» — и хочет опять стрелять. Говорит ему орел в другой раз: «Не стреляй меня, царь-государь! Возьми лучше к себе, в некое время я тебе пригожусь». Царь думал-думал и опять-таки не придумал, на что бы такое пригодился ему орел, и хочет уж совсем застрелить его. Орел и в третий раз(1) провещал: «Не стреляй меня, царь-государь! Возьми лучше к себе да прокорми три года; в некое время я пригожусь тебе!»

Царь смиловался, взял орла к себе и кормил его год и два: орел так много поедал, что всю скотину приел; не стало у царя ни овцы, ни коровы. Говорит ему орел: «Пусти-ка меня на волю!» Царь выпустил его на волю; попробовал орел свои крылья — нет, не сможет еще летать! — и просит: «Ну, царь-государь, кормил ты меня два года; уж как хочешь, а прокорми еще год; хоть займи, да прокорми: в накладе не будешь!» Царь то и сделал: везде занимал скотину и целый год кормил орла, а после выпустил его на волю вольную. Орел поднялся высоко-высоко, летал-летал, спустился на землю и говорит: «Ну, царь-государь, садись теперь на меня; полетим вместе». Царь сел на птицу.

Вот и полетели они; ни много, ни мало прошло времени, прилетели на край моря синего. Тут орел скинул с себя царя, и упал он в море — по колени намок; только орел не дал ему потонуть, подхватил его на крыло и спрашивает: «Что, царь-государь, небось испужался?» — «Испужался, — говорит царь, — думал, что совсем потону!» Опять летели-летели, прилетели к другому морю. Орел скинул с себя царя как раз посеред моря — ажно царь по пояс намок. Подхватил его орел на крыло и спрашивает: «Что, царь-государь, небось испужался?» — «Испужался, — говорит он, — да все думал: авось, бог(2) даст, ты меня вытащишь». Опять-таки летели-летели и прилетели к третьему морю. Скинул орел царя в великую глубь — ажно намок он по самую шею. И в третий раз подхватил его орел на крыло и спрашивает: «Что, царь-государь, небось испужался?» — «Испужался, — говорит царь, — да все думалось: авось ты меня вытащишь». — «Ну, царь-государь, теперь ты изведал, каков смертный страх! Это тебе за старое, за прошлое: помнишь ли, как сидел я на дубу, а ты хотел меня застрелить; три раза примался стрелять, а я все просил тебя да на мысли держал: авось не загубишь, авось смилуешься — к себе возьмешь!»

После полетели они за тридевять земель; долго-долго летели. Сказывает орел: «Посмотри-ка, царь-государь, что над нами и что под нами?» Посмотрел царь. «Над нами, — говорит, — небо, под нами земля». — «Посмотри-ка еще, что по правую сторону и что по левую?» — «По правую сторону поле чистое, по левую дом стоит». — «Полетим туда, — сказал орел, — там живет моя меньша́я сестра». Опустились прямо на двор; сестра выступила навстречу, примает своего брата, сажает его за дубовый стол, а на царя и смотреть не хочет; оставила его на дворе, спустила борзых собак и давай травить. Крепко осерчал орел, выскочил из-за стола, подхватил царя и полетел с ним дальше.

Вот летели они, летели; говорит орел царю: «Погляди, что позади нас?» Обернулся царь, посмотрел: «Позади нас дом красный». А орел ему: «То горит дом меньшой моей сестры — зачем тебя не примала да борзыми собаками травила». Летели-летели, орел опять спрашивает: — «Посмотри, царь-государь, что над нами и что под нами?» — «Над нами небо, под нами земля». — «Посмотри-ка, что будет по правую сторону и что по левую?» — «По правую сторону поле чистое, по левую дом стоит». — «Там живет моя середняя сестра; полетим к ней в гости». Опустились на широкий двор; середняя сестра примает своего брата, сажает его за дубовый стол, а царь на дворе остался; выпустила она борзых собак и притравила его. Орел осерчал, выскочил из-за стола, подхватил царя и улетел с ним еще дальше.

Летели они, летели; говорит орел: «Царь-государь! Посмотри, что позади нас?» Царь обернулся: «Стоит позади красный дом». — «То горит дом моей середней сестры! — сказал орел. — Теперь полетим туда, где живут моя мать и старша́я сестра». Вот прилетели туда; мать и старша́я сестра куда как им обрадовались и примали царя с честью, с ласкою. «Ну, царь-государь, — сказал орел, — отдохни у нас, а после дам тебе корабль, расплачусь с тобой за все, что поел у тебя, и ступай с богом домой». Дал он царю корабль и два сундучка: один — красный, другой — зеленый, и сказывает: «Смотри же, не отпирай сундучков, пока домой не приедешь; красный сундучок отопри на заднем дворе, а зеленый сундучок на переднем дворе».

Взял царь сундучки, распростился с орлом и поехал по синему морю; доехал до какого-то острова, там его корабль остановился. Вышел он на́ берег, вспомянул про сундучки, стал придумывать, что бы такое в них было и зачем орел не велел открывать их; думал-думал, не утерпел — больно узнать ему захотелось: взял он красный сундучок, поставил наземь и открыл, а оттудова столько разного скота вышло, что глазом не окинешь, — едва на острове поместились.

Как увидел это царь, взгоревался, зачал плакать и приговаривать: «Что же мне теперь делать? Как опять соберу все стадо в такой маленький сундучок?» И видит он — вышел из воды человек, подходит к нему и спрашивает: «Чего ты, царь-государь, так горько плачешь?» — «Как же мне не плакать! — отвечает царь. — Как мне будет собрать все это стадо великое в такой маленький сундучок?» — «Пожалуй, я помогу твоему горю, соберу тебе все стадо, только с уговором: отдай мне — чего дома не знаешь». Задумался царь: «Чего бы это я дома не знал? Кажись, все знаю». Подумал и согласился. «Собери, — говорит, — отдам тебе — чего дома не знаю». Вот тот человек собрал ему в сундучок всю скотину; царь сел на корабль и поплыл восвояси.

Как приехал домой, тут только уведал, что родился у него сын-царевич; стал он его целовать, миловать, а сам так слезами и разливается. «Царь-государь, — спрашивает царица, — скажи, о чем горьки слезы ронишь?» — «С радости», — говорит; побоялся-то сказать ей правду, что надо отдавать царевича. Вышел он после на задний двор, открыл красный сундучок — и полезли оттуда быки да коровы, овцы да бараны, много-много набралось всякого скота, все сараи и варки стали полны. Вышел на передний двор, открыл зеленый сундучок — и появился перед ним большой да славный сад: каких-каких деревьев тут не было! Царь так обрадовался, что и забыл отдавать сына.

Прошло много лет. Раз как-то захотелось царю погулять, подошел он к реке; на ту пору показался из воды прежний человек и говорит: «Скоро же ты, царь-государь, забывчив стал! Вспомни, ведь ты должен мне!» Воротился царь домой с тоскою-кручиною и рассказал царице и царевичу всю правду истинную. Погоревали, поплакали все вместе и решили, что делать-то нечего, надо отдавать царевича; отвезли его на взморье и оставили одного.

Огляделся царевич кругом, увидал тропинку и пошел по ней: авось куда бог приведет. Шел-шел и очутился в дремучем лесу; стоит в лесу избушка, в избушке живет баба-яга. «Дай зайду», — подумал царевич и вошел в избушку. «Здравствуй, царевич! — молвила баба-яга. — Дело пытаешь или от дела лытаешь?» — «Эх, бабушка! Напой, накорми, да потом расспроси». Она его напоила-накормила, и царевич рассказал про все без утайки, куда и зачем идет. Говорит ему баба-яга: «Иди, дитятко, на́ море; прилетят туда двенадцать колпиц, обернутся красными девицами и станут купаться; ты подкрадься потихоньку и захвати у старшей девицы сорочку. Как поладишь с нею, ступай к морскому царю, и попадутся тебе навстречу Объедало да Опивало, попадется еще Мороз-Трескун — всех возьми с собою; они тебе к добру пригодятся»,

Простился царевич с ягою, пошел на сказанное место на́ море и спрятался за кусты. Тут прилетели двенадцать колпиц, ударились о сырую землю, обернулись красными девицами и стали купаться. Царевич украл у старшей сорочку, сидит за кустом — не ворохнется. Девицы выкупались и вышли на берег, одиннадцать подхватили свои сорочки, обернулись птицами и полетели домой; оставалась одна старшая, Василиса Премудрая. Стала молить, стала просить добра молодца. «Отдай, — говорит, — мою сорочку; придешь к батюшке, водяному царю, — в то времечко я тебе сама пригожусь». Царевич отдал ей сорочку, она сейчас обернулась колпицею и улетела вслед за подружками. Пустился царевич дальше; повстречались ему на пути три богатыря: Объедало, Опивало да Мороз-Трескун; взял их с собою и пришел к водяному царю.

Увидал его водяной царь и говорит: «Здорово, дружок! Что так долго ко мне не бывал? Я устал, тебя дожидаючи. Примайся-ка теперь за работу; вот тебе первая задача: построй за одну ночь большой хрустальный мост, чтоб к утру готов был! Не построишь — голова долой!» Идет царевич от водяного, сам слезами заливается. Василиса Премудрая отворила окошечко в своем терему и спрашивает: «О чем, царевич, слезы ронишь?» — «Ах, Василиса Премудрая! Как же мне не плакать? Приказал твой батюшка за единую ночь построить хрустальный мост, а я топора не умею в руки взять». — «Ничего! Ложись-ка спать; утро вечера мудренее(3)».

Уложила его спать, а сама вышла на крылечко, гаркнула-свистнула молодецким посвистом; со всех сторон сбежались плотники-работники: кто место ровняет, кто кирпичи таскает; скоро поставили хрустальный мост, вывели на нем узоры хитрые и разошлись по домам. Поутру рано будит Василиса Премудрая царевича: «Вставай, царевич! Мост готов, сейчас батюшка смотреть придет». Встал царевич, взял метлу; стоит себе на мосту — где подметет, где почистит. Похвалил его водяной царь. «Спасибо, — говорит, — сослужил мне единую службу, сослужи и другую; вот тебе задача: насади к завтрему зеленый сад — большой да ветвистый, в саду бы птицы певчие распевали, на деревьях бы цветы расцветали, груши-яблоки спелые висели». Идет царевич от водяного, сам слезами заливается. Василиса Премудрая отворила окошечко и спрашивает: «О чем плачешь, царевич?» — «Как же мне не плакать? Велел твой батюшка за единую ночь сад насадить». — «Ничего! Ложись спать; утро вечера мудренее».

Уложила его спать, а сама вышла на крылечко, гаркнула-свистнула молодецким посвистом; со всех сторон сбежались садовники-огородники и насадили зеленый сад, в саду птицы певчие распевают, на деревьях цветы расцветают, груши-яблоки спелые висят. Поутру рано будит Василиса Премудрая царевича: «Вставай, царевич! Сад готов, батюшка смотреть идет». Царевич сейчас за метлу да в сад: где дорожку подметет, где веточку поправит. Похвалил его водяной царь: «Спасибо, царевич! Сослужил ты мне службу верой-правдою; выбирай себе за то невесту из двенадцати моих дочерей. Все они лицо в лицо, волос в волос, платье в платье; угадаешь до трех раз одну и ту же — будет она твоею женою, не угадаешь — велю тебя казнить». Узнала про то Василиса Премудрая, улучила время и говорит царевичу: «В первый раз я платком махну, в другой платье поправлю, в третий над моей головой станет муха летать». Так-то и угадал царевич Василису Премудрую до трех раз. Повенчали их и стали пир пировать.

Водяной царь наготовил много всякого кушаньясотне человек не съесть! И велит зятю, чтоб все было поедено; коли что останется — худо будет. — «Батюшка! — просит царевич. — Есть у нас старичок, дозволь и ему закусить с нами». — «Пускай придет!» Сейчас явился Объедало; все приел — еще мало стало. Водяной царь наставил всякого питья сорок бочек и велит зятю, чтоб дочиста было выпито. «Батюшка! — просит опять царевич. — Есть у нас другой старичок, дозволь и ему выпить про твое здоровье». — «Пускай придет!» Явился Опивало, зараз опростал все сорок бочек — еще опохмелиться просит.

Видит водяной царь, что ничто не берет, приказал истопить для молодых баню(4) чугунную жарко-на́жарко; истопили баню чугунную, двадцать сажо́н дров сожгли, докрасна печь и стены раскалили — за пять верст подойти нельзя. «Батюшка, — говорит царевич, — дозволь наперед нашему старичку попариться, баню опробовать». — «Пускай попарится!» Пришел в баню Мороз-Трескун: в один уголдунул, в другой дунул — уж сосульки висят. Вслед за ним и молодые в баню сходили, помылись-попарились и домой воротились. «Уйдем от батюшки водяного царя, — говорит царевичу Василиса Премудрая, — он на тебя больно сердит, не причинил бы зла какого!» — «Уйдем», — говорит царевич. Сейчас оседлали коней и поскакали в чистое поле.

Ехали-ехали; много прошло времени. «Слезь-ка, царевич, с коня да припади ухом к сырой земле, — сказала Василиса Премудрая, — не слыхать ли за нами погони?» Царевич припал ухом к сырой земле: ничего не слышно! Василиса Премудрая сошла сама с доброго коня, прилегла к сырой земле и говорит: «Ах, царевич! Слышу сильную за нами погоню». Оборотила она коней колодезем, себя — ковшиком, а царевича — старым старичком. Наехала погоня: «Эй, старик! Не видал ли добра молодца с красной девицей?» — «Видал, родимые! Только давно: они еще в те́ поры проехали, как я молод был». Погоня воротилась к водяному царю. «Нет, — говорит, — ни следов, ни вести, только и видели, что старика возле колодезя, по воде ковшик плавает». — «Что ж вы их не́ брали?» — закричал водяной царь и тут же предал гонцов лютой смерти, а за царевичем и Василисой Премудрой послал другую смену. А тем временем они далеко-далеко уехали.

Услыхала Василиса Премудрая новую погоню; оборотила царевича старым попом, а сама сделалась ветхой церковью: еле стены держатся, кругом мохом обросли. Наехала погоня: «Эй, старичок! Не видал ли добра молодца с красной девицей?» — «Видел, родимые! Только давным-давно; они еще в те́ поры проехали, как я молод был, эту церковь строил». И вторая погоня воротилась к водяному царю: «Нет, ваше царское величество, ни следов, ни вести; только и видели, что старца-попа да церковь ветхую». — «Что ж вы их не́ брали?» — закричал пуще прежнего водяной царь; предал гонцов лютой смерти, а за царевичем и Василисою Премудрою сам поскакал. На этот раз Василиса Премудрая оборотила коней рекою медовою, берегами кисельными, царевича — селезнем, себя — серой утицею. Водяной царь бросился на кисель и сыту, ел-ел, пил-пил — до того, что лопнул! Тут и дух испустил.

Царевич с Василисою Премудрою поехали дальше; стали они подъезжать домой, к отцу, к матери царевича. Василиса Премудрая и говорит: «Ступай, царевич, вперед, доложись отцу с матерью, а я тебя здесь на дороге обожду; только помни мое слово: со всеми целуйся, не целуй сестрицы; не то меня позабудешь». Приехал царевич домой, стал со всеми здороваться, поцеловал и сестрицу, и только поцеловал — как в ту ж минуту забыл про свою жену(5), словно и в мыслях не была.

Три дня ждала его Василиса Премудрая; на четвертый нарядилась нищенкой, пошла в стольный город и пристала у одной старушки. А царевич собрался жениться на богатой королевне, и велено было кликнуть клич по всему царству, чтоб сколько ни есть народу православного — все бы шли поздравлять жениха с невестою и несли в дар по пирогу пшеничному. Вот и старуха, у которой пристала Василиса Премудрая, принялась муку сеять да пирог готовить. «Для кого, бабушка, пирог готовишь?» — спрашивает ее Василиса Премудрая. «Как для кого? Разве ты не знаешь: наш царь сына женит на богатой королевне; надо во дворец идти, молодым на стол подавать». — «Дай и я испеку да во дворец снесу; может, меня царь чем пожалует». — «Пеки с богом!» Василиса Премудрая взяла муки, замесила тесто, положила творогу да голубя с голубкою и сделала пирог.

К самому обеду пошла старуха с Василисою Премудрою во дворец; а там пир идет на весь мир. Подали на стол пирог Василисы Премудрой, и только разрезали его пополам, как вылетели оттудова голубь и голубка. Голубка ухватила кусок творогу, а голубь говорит: «Голубушка, дай и мне творожку!» — «Не дам, — отвечает голубка, — а то ты меня позабудешь, как позабыл царевич свою Василису Премудрую». Тут вспомнил царевич про свою жену, выскочил из-за стола, брал ее за белые руки и сажал возле себя рядышком. С тех пор стали они жить вместе во всяком добре и в счастии.


Prepared by: Maria J. Rogers. [Creative Commons BY-NC-SA 3.0 Unported License]
Last revised: 2011-07-16T15:17:24+0000

Linguistic commentary

дичь ‘wild fowl’

дубу дуб: ‘oak tree’

орел орёл: ‘eagle’

государь ‘ruler’

пригожусь пригодиться: ‘be of service, come in handy’

смиловался смиловаться: ‘have mercy’

поедал поедать: есть

скотину скотина: ‘cattle’

овцы овца: ‘sheep, ewe’

волю воля: ‘freedom’

крылья ‘wings’

займи занять: ‘borrow’

в накладе не будешь! ‘you won't come out the loser’

поднялся подняться: ‘rise’

спустился спуститься: ‘descend’

скинул скинуть: ‘throw off, throw down’

потонуть ‘sink, drown’

подхватил подхватить: ‘catch up, pick up’

испужался испужаться: ‘испугаться’

посеред ‘в середине’

пояс ‘waist, belt’

авось ‘может быть’

великую глубь великая глубь: ‘great depth’

шею ‘neck’

изведал изведать: ‘experience’

страх ‘fear, terror’

загубишь загубить: ‘ruin’

смилуешься смиловаться: ‘have mercy’

поле ‘field’

борзых собак борзые собаки: ‘greyhounds’

травить ‘bait, sic’

осерчал осерчать: ‘get angry’

позади ‘behind’

широкий ‘wide, broad’

обрадовались обрадоваться: ‘rejoice’

честью честь: ‘honor, dignity’

ласкою ласка: ‘kindness, tenderness’

отпирай отпирать: ‘unlock’

распростился распроститься: ‘take leave of, say goodbye’

скота ‘cattle, livestock’

соберу собирать: ‘collect, gather’

восвояси adv. ‘back home’

ронишь ронять: ‘to drop’

быки бык: ‘bull, ox’

бараны баран: ‘ram’

набралось набраться: ‘gain’

сараи сараь: ‘barn, shed’

появился появиться: ‘appear’

славный замечательный

прежний ‘previous, former’

забывчив ‘forgetful’

ведь ‘because’

истинную истинный: ‘true’

погоревали погоревать: ‘grieve a bit’

взморье ‘seaside, shore’

тропинку тропинка: ‘path, footpath’

очутился очуться: ‘find oneself’

дремучем дремучий: ‘dense’

избушка ‘hut’

молвила ‘quoth’

лытаешь лытать: летать

утайки утайка: ‘concealment, supression’

дитятко ‘my child’

колпиц колпица: ‘spoonbill’ (bird)

обернутся обернуться: ‘turn into’

девицами девица: девушка

подкрадься подкрасться: ‘steal up to’

захвати захватить: ‘capture, grab’

сорочку сорочка: ‘shirt’

поладишь поладить: ‘get along, come to an understanding’

попадутся попадуться: ‘will fall’

мороз-трескун ‘Frost the Freezer’

простился проститься: ‘say goodbye’

спрятался спрятаться: ‘hide’

кусты куст: ‘bush’

ударились удариться: ‘hit, strike’

обернулись обернуться: ‘turn into’

ворохнется ворохнеться: ‘stir, make a noise’

премудрая ‘wise’

водяному ‘water’

пригожусь пригодиться: ‘come in handy, be suitable’

подружками подружки: ‘girlfriends’, but the word can also mean ‘bridesmaids’

дружок ‘pal, friend’

бывал бывать: ‘visit’

дожидаючи archaic ‘waiting for’

хрустальный ‘crystal’

голова долой ‘your head will fall’

заливается заливаться: ‘pour’

отворила отворить: ‘open’

окошечко окошечко : ‘окно’

топора ‘axe, hachet’

крылечко ‘doorstep’

гаркнула-свистнула гаркнуть-свистнуть: ‘yelled-whistled’

ровняет ровнять: ‘even out, flatten’

кирпичи кирпич: ‘brick’

таскает таскать: ‘drag, carry’

узоры хитрые ‘artful designs’

разошлись по домам ‘went home’

метлу метла: ‘broom’

подметет подметать: ‘sweep’

сослужил сослужить: ‘perform, render’

службу служба: ‘service, duty’

ветвистый ‘branching’

распевали распевать: ‘sing a descant’

расцветали расцветать: ‘bloom’

спелые висели спелый висеть: ‘ripe hanging’

крылечко ‘porch’

садовники-огородники садовник-огородник‘flower gardener-vegetable gardener’

веточку поправит ‘straighten a branch’

верой-правдою ‘faithfully’

угадаешь угадать: ‘guess’

казнить ‘excecute’

махну махнуть: ‘wave’

поправлю поправлять: ‘correct, rearrange’

муха ‘fly’

пир пировать ‘banquet feast’

кушанья кушанье: ‘dish, platter’

сотне ‘a hundred’

зятю зять: ‘son-in-law’

останется останеться: ‘remain’

дозволь ‘allow, permit’

дочиста дочисто: ‘completely’

опохмелиться ‘hair of the dog’

чугунную чугунный: ‘cast-iron’

сажо́н сажень: term of measurement, here a ‘cord’

сожгли сожгить: ‘burn’

опробовать ‘test’

угол ‘corner’

дунул дунуть: blow

сосульки сосулька: ‘icicle’

зла ‘evil, harm’

оседлали оседлать: ‘saddle’

погони погоня: ‘chase, pursuit’

колодезем колодёзь: ‘well’

ковшиком ковшик: ‘dipper, ladel’

гонцов гонц: ‘messenger’

ветхой церковью ветхой церковь: ‘dilapidated church’

пуще прежнего ‘more than ever’

поскакал поскакать: ‘gallop’

рекою медовою ‘river of honey’

кисельными кисельный: ‘jelly’

лопнул лопнуть: ‘burst’

испустил испустить: ‘send out, emit’

вперед ‘first’

целуйся целуються: ‘kiss’

нарядилась нарядиться: ‘dress, attire’

нищенкой нищенка: ‘beggar’

велено ‘ordered’

пшеничному пшеничный: ‘made of wheat’

дворец ‘palace’

творогу ‘cottage cheese’

голубя голубь: ‘pigeon’

пополам ‘in two’

рядышком ‘side by side’

Cultural commentary

1 третий раз Event often happen in threes in fairy tales, a structural feature known as trebling.

2 бог References to God or religion are uncommon in fairytales.

3 утро вечера мудренее This is a common Russian saying meaning ‘morning is wiser than the evening’.

4 баню The banya, or Russian steam house, is an integral part of Russian life.

5 как в ту ж минуту забыл про свою жену No explanation is given as to how he could forget his wife.