В некотором царстве, в некотором государстве(1) жил царь с царицею, у них был сын Василий-царевич, и был к нему дядька приставлен. Померла царица, остался царевич сиротою. Думает царь: не то сына женить, не то самому жениться? Вздумал сам жениться. Взял за себя молодую жену, и сделалась она в доме полной хозяйкою, Василью-царевичу злою мачехой. Пожил царь с нею несколько времени, заболел и помер; а царица связалась с дядькою. Раз зовет Василий-царевич своего дядьку: «Пойдем по городской стене погуляем». — «Пойдем, царевич!»

Пошли; гуляли-гуляли, стали с городской стены спускаться, вдруг из каменной башни окликают царевича три голоса — лев, змей и ворон: «Выпусти нас, Василий-царевич, из неволи! Мы тебя от трех смертей избавим». Спрашивает царевич дядьку: «Слышишь, что у нас на городской стене деется?» — «Нет, Василий-царевич! Ничего не слышу». — «А коли не слышишь, чтоб тебе и вовек не слыхать!» Воротились они домой. Вечером рано ложится Василий-царевич спать, а дядьку от себя отсылает; дядька тому и рад, побежал с мачехой тешиться.

Вот царевич переждал сколько-то времени, встал потихоньку, взял железный лом в двадцать пять пудов, вылез в окошко и пошел к городской стене. Ударил раз-другой и разбил башню; вышли оттуда лев, змей и ворон, обступили кругом царевича и стали ему наказывать: «Слушай, Василий-царевич, нашего наказу! Как были у тебя отец да мать родные, долго они искали тебе невесту и таки выискали — за тридевять земель, в тридесятом царстве высватали за тебя царь-девицу и такой уговор с нею сделали: тебе на иной не жениться, ей за иного замуж не выходить. Уж скоро двенадцать лет, как она ждет тебя — не дождется. Возьми-ка ты завтра гусли, сядь на корабль и ступай по́ морю погулять. Как только выедешь в море дазаиграешь в гусли, царь-девица сейчас к тебе будет. Только смотри: станет тебя сон клонить, а ты спать не моги! Коли уснешь, она тебя не добудится и назад уедет. Да еще тебе скажем: берегись, Василий-царевич, заутро смерть тебя ожидает». — «Какая смерть?» — спрашивает царевич. «Твоя мачеха испечет на змеином сале три лепешки и велит тебе подать; не моги их кушать, лучше в карман положи — через малое время все зло уведаешь».

Как сказано, так и сделано(2): взял царевич лепешки, положил в карман и пошел за городскую стену; слышит — что-то в кармане ползает, сунул туда руку и вытащил ужа, сунул вдруго рядь — вытащил змею, сунул в третий раз — вытащил лягушку. «Правду сказали лев, змей и ворон; съешь я лепешки — все бы это у меня в утробе народилося!» Ворочается царевич домой, берет гусли и говорит дядьке: «Пойдем на корабль, поплывем, по́ морю погуляем». Дядька побежал с докладом к мачехе: «Царевич-де хочет гулять по́ морю и гусли с собою берет». Говорит ему царица: «Вот тебе медная булавка, воткни ее царевичу в ворот кафтана; тогда он заснет крепким сном, и кто б ни пришел, кто бы ни приехал — ни за что его не разбуди

Дядька взял булавку и пошел с царевичем на пристань, сели на корабль и поехали в открытое море. Василий-царевич заиграл на гуслях; услыхала ту игру царь-девица из-за тридевяти земель, подымала шесть полков, поспешала на свои корабли легкие и пускалась в путь — к Василью-царевичу. Царевич завидел паруса за три версты и возгласил дядьке: «Это чьи корабли плывут?» — «А мне почем знать!» — отвечал дядька да тем временем вынул булавку и воткнул царевичу в ворот кафтана. «Ах! Что-то мне спать хочется», — проговорил царевич, лег и заснул крепким сном.

Вот наехала царь-девица, спустила с своего корабля сходни на корабль Василья-царевича, сошла к нему, стала его будить-целовать, на полотнах качать, нежные речи приговаривать; нет, не могла добудиться. Говорит она дядьке: «Поклонись от меня Василью-царевичу да скажи ему, чтоб ложился спать с вечера, обо мне не печалился: завтра я опять приеду». Сказала и уехала; как только отплыла царь-девица на версту или две, дядька видит, что теперь до нее голосом кричать — не докричаться, рукою махать — не домахаться, взял да и выдернул булавку. Василий-царевич проснулся и стал дядьке рассказывать: «Виделось мне во сне, будто какая пичужечка вокруг меня увивалася да так-то грустно щебетала, что у меня на душе и теперь тошно!» Отвечает дядька: «Не пичужечка то увивалась — прекрасная царь-девица, целовала тебя, миловала, на полотнах качала, никак не могла добудиться; уезжая, она приказала, чтобы ты, добрый молодец, ложился спать с вечера, поутру раненько вставал да опять сюда побывал».

Василий-царевич воротился домой и залег спать с вечера; только с горя, со кручины не мог уснуть крепким сном; поутру встал раным-рано и говорит дядьке: «Поедем на корабле прогуляться!» Дядька побежал к мачехе докладывать, что Василий-царевич опять на́ море собирается и берет с собой гусли звонкие. «На́ тебе другую булавку, — говорит ему царица, — сделай нонче то же самое, что и вчера делал». Дядька взял булавку и пошел с царевичем на пристань; сели на корабль и поехали в море. Василий-царевич заиграл на гуслях, да так нежно, сладко, что и сказать нельзя. Услыхала его игру царь-девица, не могла усидеть на месте, быстро вскочила и закричала громким голосом: «Ай вы, корабельщики! Подымайте якори железные, распускайте паруса тонкие и готовьтесь скорехонько плыть к Василью-царевичу: надо его пораньше застать, пока не заснул непробудным сном».

Понеслись ее корабли по́ морю, словно птицы быстролетные; за три версты увидал Василий-царевич паруса белые и спросил у дядьки: «Это чьи корабли плывут?» — «А мне почем знать!» — отвечал дядька, вынул булавочку и воткнул царевичу в ворот кафтана. Начала дрема одолевать Василья-царевича, умылся он водою холодною — думал как-нибудь разгуляться! Нет-таки, не стерпел добрый молодец, повалился на палубу и заснул мертвым сном. Приехала царь-девица, спустила сходни на корабль Василья-царевича, сошла к нему, начала его будить-целовать, на полотнах качать; царевич спит — не пробуждается. Принялась на него брызгать, обливать холодной водою: авось проснется! Нет, ничего не помогает. Царь-девица написала письмецо, положила царевичу на белую грудь, ушла на свой корабль и поехала назад; а в том письмеце было написано: «Прощай, Василий-царевич! Не ожидай меня в третий раз; кто меня любит, тот сам найдет!»

Как только отъехала царь-девица, а дядька увидал, что до нее криком не докричаться, рукою не домахаться, тотчас взял да и выдернул булавку. Василий-царевич проснулся и говорит: «Что б это значило? Во второй раз мне привиделось, будто какая пичужечка вокруг меня долго увивалася». Отвечает дядька: «Не пичужечка то увивалась, увивалася прекрасная царь-девица, целовала тебя, миловала, на полотнах качала, холодной водой обливала, никак не могла добудиться». — «А что у меня на груди за бумага?» — «Это она письмецо написала». Василий-царевич раскрыл письмецо, прочитал и слезно заплакал: «Правду говорили мне лев, змей и ворон, чтоб я от сна воздержался; да видно — чему быть, того не миновать!» Приходит он домой в сердцах великих, берет ружье в белые руки и идет в зеленый сад горе размыкать. На любимой его яблоне сидит черный ворон да каркает: «Кар-кар, Василий-царевич! Не послушался ты, не сумел от сна воздержаться — вот теперь и пеняй на себя!» — «Как, — думает царевич, — уж и птица надо мной смеяться стала!» Тотчас навел ружье, спустил курок и обломил ворону правое крыло.

Еще тошней у него на душе стало, вышел в чистое поле, шел-шел, и попался ему пастух с табуном лошадей. «Бог помочь тебе стадо пасти!» — говорит Василий-царевич. «Добро жаловать, Василий-царевич!» — «А ты как меня знаешь?» — «Как же мне не знать тебя, коли я у твоего батюшки тридцать лет в пастухах служил. Зовут меня Ивашка белая рубашка, сорочинская шапка(3); допрежде того был я первым воеводою, да отец твой разгневался и за провинок сослал меня в пастухи». — «Не ведаешь ли ты, Ивашка белая рубашка, коня по мне? Если выищешь мне доброго коня, я тебя по век не забуду и коли буду во времени — опять первым воеводою сделаю». Говорит ему Ивашка: «Не посмотря твоей силы, нельзя тебе и коня указать. Вот стоит ракитовый куст, попробуй — выдерни его с корнем».

Василий-царевич ухватился за куст и выдернул его с корнем — под тем кустом лежит меч-кладенец, боевая палица и вся богатырская сбруя: узда в три пуда, седло в двадцать пять пудов, боевая палица в полтораста пудов, «Ну, царевич, дожидай меня здесь, — говорит Ивашка белая рубашка, сорочинская шапка, — поутру пригоню я стадо кониное, впереди всех кобылица будет, а вслед за ней жеребец; кинутся они в воду и поплывут далеко-далеко, а как солнышко с полудня своротит да свалит жар, станет тот жеребец выгонять кобылицу в зеленые луга. В те́ поры смотри не зевай: только ступит жеребец на́ берег, тотчас и бей его промежду ушей своей палицей».

Сказано — сделано. На другой день выждал Василий-царевич удобный час, ударил жеребца боевой палицей промежду ушей — жеребец на колени пал; зауздал его добрый молодец уздой трехпудовою, надел на него седельце черкасское и сел верхом. Как очнулся жеребец от удара богатырского, как понес Василья-царевича по долам, по лугам, по высоким горам! Трое суток носил без роздыху, и не пот с коня, алая кровь капает. Возгласил тут добрый конь человечьим голосом: «Гой еси, Василий-царевич! Отпусти меня погулять три зари утренние; в синем море я искупаюся, на росе поваляюся, и буду я твой верный слуга». Царевич отпустил коня; конь погулял три дня и воротился таким сильным и бодрым, что лучше того и не видано и не слыхано.

Сел Василий-царевич на коня и поехал за тридевять земель, в тридесятое государство; долго ли, коротко ли(4), приезжает он в царство львиное. Говорит царь-лев: «Эй, мои детки семеры! Берите вилы железные, подставляйте под мои очи старые, дайте мне посмотреть на доброго молодца!» Посмотрел, узнал его и обрадовался: «Добро жаловать, Василий-царевич! За твою услугу великую гости у меня, сколько надобно». Накормил его, напоил, спать положил, а наутро в путь-дорогу снарядил. Вот царевич ехал, ехал и приезжает в змеиное царство; царь-змей обрадовался, ласково гостя встретил и ласково проводил. Поехал царевич дальше — в вороново царство. Встречает его царь-ворон и говорит: «Хорош молодец, за что, про что обломил крыло у моего братца родимого? За такой провинок надо б с тебя голову снять; да уж так и быть — смертным страхом отделайся». Взял — посадил царевича на крылья, полетел на сине море и сбросил его в самую глубь. Василий-царевич упал, окунулся в воду и как скоро вынырнул, царь-ворон подхватил его и вынес на сушу. «Поезжай теперь, куда ведаешь!»

Опять сел на коня Василий-царевич, собирается дальше путь держать. Говорит ему добрый конь: «Крепче держись, Василий-царевич! Надо в три часа, в три минуточки поспеть в тридесятое царство. Под то царство подступил Иван, русский богатырь,рожа шитая, нос плетеный, язык строченый, ноги телячьи, уши собачьи(5). Если не поспеем туда в три часа, три минуточки, то возьмет он царь-девицу за себя». Приехал Василий-царевич к тридесятому царству, мимо Ивана, русского богатыря, проскакал, словно молоньей просветил; разъезжались они на двадцать верст, припускали коней навстречу, как ударились боевыми палицами — ажно гром загремел! Бились-бились, никто не осилеет; приустали добрые витязи и условились дать друг другу перемирье на три дня. Василий-царевич разбил шатер, лег на отдых и заснул крепким богатырским сном.

Третьи сутки на исходе, а он все спит. Стал его будить добрый конь: «Гой еси, Василий-царевич! Не время спать, время вставать, с Иваном, русским богатырем, бой начинать». Разъезжались витязи на тридцать верст, разгоняли коней навстречу, бились-бились — ни тот, ни другой не осилеет; взяли перемирье еще на три дня. Царевич лег в шатре и опять уснул. Третьи сутки на исходе, будит его добрый конь: «Гой еси, Василий-царевич! Полно спать, время вставать, Ивану, русскому богатырю, голову сымать». Вскакивал Василий-царевич, седлал своего жеребца наскоро, подпруги подтягивал натуго — не для бодрости, а для крепости; едет он, под ним конь пляшет, а Иван, русский богатырь, едет, под ним конь слезно плачет.

Разъезжались они на пятьдесят верст, припускали коней навстречу, как ударились — земля задрожала! Иван, русский богатырь, промах дал, не сдержал в руке боевую палицу, пала она острием наземь и ушла в глубину на три сажени; а Василий-царевич угодил его коню прямо в грудь, посадил того коня задом на сырую землю, самому Ивану-богатырю снял буйную голову. «Теперь путь мне, доброму молодцу, не заказан; возьму-ка я гусли звончатые да пойду в любимый сад царь-девицы». Взял гусли, пришел в сад и заиграл так нежно да сладко, что и сказать нельзя.

Услыхала ту игру царь-девица, зовет своих нянюшек-мамушек, дает им портрет Василья-царевича и посылает в свой любимый сад: «Бегом бегите, хорошенько разглядите, не приехал ли Василий-царевич? Не он ли в саду на гуслях играет?» Нянюшки-мамушки побежали, посмотрели, с портретом сличили, вернулись к царь-девице и докладывают: «Нет, то не Василий-царевич на гуслях играет; хоть и схож на него, а все не он: Василий-царевич куда прекраснее!» Отвечает им царь-девица: «Ах вы глупые-неразумные! Ведь царевич теперь от великих трудов изнурился, оттого и портрет не приходится». Бросилась сама в сад, тотчас узнала своего суженого, брала его за руки белые и вела в свои терема высокие. Обвенчались они, отпраздновали свадьбу и поехали в государство Василья-царевича. Мачеху и дядьку приказал царевич на воротах расстрелять, а сам с молодой женою стал жить-поживать, добра наживать.


Prepared by: Maria J. Rogers. [Creative Commons BY-NC-SA 3.0 Unported License]
Last revised: 2011-07-25T17:42:40+0000

Linguistic commentary

дядька ‘tutor’

приставлен приставить: ‘assign’

остался остаться: ‘remain’

сиротою сирота: ‘orphan (though only one parent died)’

хозяйкою хозяйка: ‘here: mistress of the house’

злою мачехой злая мачеха: ‘wicked stepmother’

связалась связатся: ‘here: got involved with’

стене стена: ‘wall’

спускаться ‘descend’

башни башня: ‘tower’

окликают окликать: ‘call, holler, hail’

змей ‘serpent’

ворон ‘raven’

неволи неволя: ‘captivity; slavery’

деется деяться: ‘to go on, occur’

коли ‘если’

вовек ‘never; forever’

воротились воротиться ‘вернуться’

тешиться ‘amuse onself’

потихоньку ‘silently; slowly’

железный лом ‘iron crowbar’

окошко ‘dim. of окно’

обступили обступить: ‘surround’

наказу наказhere: ‘ lesson, advice’

невесту невеста: ‘bride’

уговор ‘agreement’

иной ‘another’

гусли ‘a traditional Russian stringed instrument, generally triangular and played with a bow’

да A common folk alternative for и

сон клонить ‘incline to sleep’

берегись ‘beware’

заутро ‘завтра’

змеином сале змеиное сало: ‘snake fat’

лепешки лепешка: ‘cake, like a thick pancake’

карман ‘pocket, pouch’

зло ‘evil’

сунул сунуть: ‘shove, put’

лягушку лягушка: ‘frog’

утробе утроба: ‘belly, gut, womb’

докладом доклад: ‘report’

медная булавка ‘copper pin’

ворот ‘neckband’

заснет заснуть: ‘fall asleep’

разбуди разбудить: ‘wake’

пристань ‘pier, wharf’

подымала подымать: ‘rouse, wake; lift’

спустила спустить: ‘pull; lower’

сходни ‘gangplank’

будить-целовать ‘wake-kiss’

качать ‘rock’

поклонись ‘greet, compliment; bow’

печалился печалиться‘mourn, rue’

версту верста: ‘verst’old Russian unit of length: 3,500 feet, 1.0668 kilometres

махать ‘wave’

пичужечка ‘птица’

щебетала щебетать: ‘chirp, tweet’

тошно ‘sick’

увивалась увиваться: ‘buzz about’

миловала миловать: ‘caress, treat gently’

полотнах полотно: ‘canvas’

раненько

побывал побывать: ‘visit’

кручины

крепким крепкий: ‘strong’, here: ‘sound’

нонче

вскочила вскочить: ‘jump up’

распускайте распускать: ‘unbind’

паруса парус: ‘sail, canvas’

словно ‘like, as if’

дрема ‘sandman, doze’

одолевать ‘overcome, prevail’

стерпел стерпеть: ‘endure, stand’

палубу палуба: ‘deck’

брызгать ‘splash, spatter’

авось ‘может быть’

письмецо ‘письмо’

грудь ‘chest, breast, bosom’

домахаться махать: ‘wave’

привиделось привидеться: ‘appear as a vision’

пичужечка ‘птица’

увивалася увиваться: ‘buzz about’

раскрыл раскрыть: ‘открыть’

воздержался воздержаться: ‘refrain’

миновать ‘avoid, bypass’

ружье ‘gun’

горе ‘grief’

размыкать ‘open, let loose’

сумел суметь: ‘be able’

пеняй пенять: ‘blame’

курок ‘trigger’

обломил обломить: ‘break’

крыло ‘wing’

пастух ‘shepherd’

табуном табун: ‘herd’

стадо ‘herd, flock’

служил служить: ‘serve’

воеводою ‘war leader’

разгневался разгневаться: ‘рассердиться’

куст ‘bush’

выдерни выдернуть: ‘pull out’

корнем корень: ‘root’

ухватился ухватиться: ‘seize, clutch’

меч-кладенец ‘heroic sword’

палица ‘mace’

богатырская богатырский: ‘heroic’

сбруя ‘harness, gear’

узда ‘bridle’

пуда пуд: an old Russian measure of weight: as much as would fit into a bushel basket

седло ‘saddle’

пригоню пригонять: ‘fit; arrange’

впереди ‘ahead, forward’

кобылица ‘filly, mare’

жеребец ‘stallion colt’

кинутся кинуться: ‘rush’

полудня ‘noon’

выгонять ‘chase, expel’

луга луг: ‘meadow, field’

зевай зевать: ‘yawn; gape’; here: ‘miss your moment’

колени ‘knees’

трехпудовою ‘в три пуда’

черкасское черкасский: ‘Circassian’

верхом ‘horseback’

очнулся очнуться: ‘come back to himself, recover’

удара удар: ‘blow’

долам дол: ‘valley’

суток сутки: ‘period of 24 hours’

роздыху роздых: ‘отдых’

пот ‘sweat’

алая алый: ‘scarlet’

капает капать: ‘drip’

гой еси archaic approx.‘ Hey, it’s you!’

зари заря: ‘dawn’

росе роса: ‘dew’

бодрым бодрый: ‘alert’

вилы pitchfork

подставляйте подставлять: here, ‘put under’

обрадовался обрадоваться: ‘rejoice’

услугу великую услуга великая: ‘great service’

снарядил снарядить: ‘equip’

ласково ‘affectionately’

обломил обломить: ‘break’

провинок провинность: ‘misdeed, fault’

сбросил сбросить: ‘drop’

окунулся окунуться: ‘plunge’

подхватил подхватить: ‘pick up’

сушу суша: ‘shore, dry land’

держись держиться: ‘hold on’

поспеть ‘catch, make it’

подступил подступить: ‘approach’

поспеем поспееть: ‘arrive in time’

молоньей молния: ‘lightning’

витязи витязь: ‘warrior, hero’

разбил шатер ‘set up a tent’

исходе исход: ‘исходили, about to run out’

бой ‘battle, fight’

осилеет осилеть: ‘have the upper hand’

полно ‘enough’

сымать ‘снять’

вскакивал вскакивать: ‘jump up’

подпруги ‘stirrups’

подтягивал подтягивать: ‘hitch up’

натуго ‘tightly’

пляшет плясать: ‘dance’

слезно ‘tearfully’

припускали припусать: ‘set loose’

ударились удариться: ‘hit each other, impact’

задрожала задрожать: ‘tremble’

сдержал сдержать: ‘keep, remain’

острием наземь ‘tip to the ground’

сажени сажень: ‘fathom’

угодил угодить: ‘hit’

грудь ‘chest’

задом ‘backwards, bottom-down’

буйную буйный: ‘wild, unruly’

нянюшек-мамушек нянюшка-мамушка: ‘nanny-nurse’

бегом ‘at a run’

сличили сличить: ‘compare’

изнурился изнуриться: ‘get exhausted’

терема терем: ‘tower, special women’s quarters’

обвенчались обвенчаиться: ‘get married’

Cultural commentary

1 В некотором царстве, в некотором государстве A formulaic fairy-tale beginning, comparable to English “once upon a time in a certain kingdom”

2 Как сказано, так и сделано ‘No sooner said than done’ - one of the formulaic descriptions of time passing or causal relationships that occur frequently in folktales.

3 Ивашка белая рубашка, сорочинская шапка Note the rhyming pattern which comes from the oral tradition of fairy-tales.

4 долго ли, коротко ли A flexible sense of time is common to fairy tales.

5 рожа шитая, нос плетеный, язык строченый, ноги телячьи, уши собачьи ‘a comical set of features: stitched-up mug, woven nose, tongue with seams, calves’ legs, and dogs’ ears’